I Сегодня Ночью I
I 23:23:23 I
Привет, Гость
  Войти…
Регистрация
  Сообщества
Опросы
Тесты
  Фоторедактор
Интересы
Поиск пользователей
  Дуэли
Аватары
Гороскоп
  Кто, Где, Когда
Игры
В онлайне
  Позитивки
Online game О!
  Случайный дневник
BeOn
Ещё…↓вниз
Отключить дизайн


Зарегистрироваться

Логин:
Пароль:
   

Забыли пароль?


 
yes
Получи свой дневник!

I Сегодня Ночью I > Изюм (записи, возможно интересные автору дневника)


кратко / подробно
Вчера — вторник, 15 января 2019 г.
Дожить до психолога.. Мирабель.. 19:20:38
Позвонила, записаться смогла только через 2 недели. Да, тяжеловато у нас видимо всё в стране и городе с этим.. Много клиентов. Впервые понимаю, что я не могу одна больше, не справляюсь.

Хочу поговорить о Диме. Полностью посмотреть на картину.

Когда мы познакомились он только расстался с девушкой, буквально за день до. Она несколько раз расставалась с ним, на этот раз он расстался с ней. Всё это было необычным для меня. Мы разговаривали вечерами, много. Он тоже немного заинтересовался мной, мы оба не ели мясо, он был в хорошем настроении.

Потом я увидела намеки, там, где вероятно их не было. Его внешность, его так похожая на мою личность и драма (что тоже с работы ушел), так привлекли меня. Я решилась действовать, очень переживала. И всё же он принял мои действия. Он, будучи рядом в палатке обнимал меня всю ночь и был.. рядом. Я не могла дождаться следующей ночи, когда так хотела провести её с ним, а он ушел к музыкантам. Даже тогда.. он не то чтобы стремился быть со мной at the first place. Потом я попала к нему домой, я сама предложила помочь ему с вещами и помыться у него. А ведь он не просил меня! Он не подумал об этом ещё тогда! Не сказал "пойдем, я не хочу прощаться с тобой здесь, пошли ко мне домой".

Я обнимала его тогда в палатке в иступлении и была так счастлива.. Я говорила себе, что, наконец! Наконец после стольких лет одиночества и боли и потери, я счастлива! И это чувство затопило всё. Я могу за него вынести хоть в два раза больше боли, ведь это излечило всё.
"Ты сияешь" - говорили они мне.

Я предлагала ему, что я перенесу билеты, но особого отклика это не вызвало. Однако потом, он решил приехать ко мне. Наши разговоры были так.. часты, несколько милы. И всё равно, он практически не говорил, что скучает по мне или хочет быть со мной. Как я хотела этого с ним.

Он приехал, особого плана не было, мы просто гуляли. Мне было так комфортно с ним, но он ничего не говорил про "наше" будущее. Я так хотела быть с ним! Была готова к любым переменам, хоть к нему переехать, хоть он ко мне. Но он говорил лишь "Я, я, я". Я поеду, я буду работать, я достигну. А где были мы? У него в голове НАС не было. Он не говорил что хочет быть со мной, видеть меня. Только я говорила это ему.

У нас был секс, не самый лучший в моей жизни, но от тех чувств, что я испытывала к нему - всё казалось волшебным. Он даже познакомился с моей мамой, я спрашивала его "слушай, стоит ли?", и он согласился. Я думала, что это от того, что он точно уверен, пусть все развивается быстро, какая разница? Но нет. Ему и было неловко и он на самом деле не хотел этого, просто промолчал.
Более того, он сказал что чувствует слишком большое давление ситуации на него. Что уже чувствует себя моим мужем, и ему это не нравится. Хех. Я чувствовала то же. Я хотела! Хотела чтобы если у меня и будет муж, он был бы таким, хотела таких отношений. Рисовала себе всё.

Потом он уехал, я тоже села на поезд на пару часов позже. Он хотел встретить меня, но не успел. И на этот день, который я была там - он уходил работать.. Чтож, шанс заработать вместо возможности провести время со мной. Разум говорил, что я хочу его видеть, но я ещё думала, что всё хорошо... И что я уверена в своих чувствах к нему, а значит подожду. Мы даже чужом встретились на некоторое время. Я ночевала у него дома, без него. Общалась с его мамой.. Я приехала к нему, как приезжают домой.

Я уехала в ловозёры, мне было так печально не общаться с ним, там же нет связи, но он не был особенно опечален этим. Казалось, отсутствие связи неделю не было для него чем-то серьезным. Он не сказал мне потом как соскучился он, не было особо ласковых слов. Кажется я сама вытащила что-то из него. Мне хотелось писать ему о своих мыслях и чувствах, но он.. он не писала мне пока я была офлайн.

Я хотела поехать с ним в Крым после моих походов, осенью. Только он и я. Но он говорил "не надо планировать, ничего не сбудется". Он не говорил ни о каких планах на то, чем хотел бы заняться со мной.

Второй поход, опять без особых теплых слов. Может он просто занят? - думала я.

Зато потом я приехала в Питер. Мы поехали купаться ночью, он организовал всё это. Потом мы поехали на квартиру, которую он снял, позаботился, чтобы я там смогла постирать вещи.
И только одно смутило меня:
- почему квартира? (Я не хотела, чтобы он тратил денег на меня, зная что их у него не много)
- я не хочу вмешивать маму в это.

В это! С чего бы вдруг его общение со мной это не то, куда он хотел бы вмешивать маму? Но он ещё мотивировал это тем, что я приехала поздно, а потом ещё купание, мы вернулись бы поздно домой и разбудили ее. Да и.. без мамы в соседней комнате конечно приятнее быть вдвоем в постели.

День - он проводит экскурсию, ведёт себя со мной как с девушкой. Мы едем вместе, он спит у меня на коленях.. я не могу спать.. я дрожу всем телом и чувствую бесконечное счастье..

Мы спускаемся в метро. Не помню станцию, но ловлю мысль "я счастлива, так счастлива, до безумия! А за счастьем всегда приходит боль. Скоро ли мне будет больно?".

Скоро.

Мой последний вечер перед походом, гуляем по центру. Я чувствую как мне грустно расставаться с ним, как я не хочу этого. Все мои мысли только о том, когда и как мы встретимся вновь. А он не говорит про это ни слова, он не держит с трепетом печали меня за руку, ему не больно от этой скорой разлуки.. Почему? Я смотрю на него и боюсь, боюсь потому что тот, кого я уже посчитала таким родным вдруг отдалился. Он не слышит мой голос, не чувствует боль между строк. Он говорит о чём-то не важном.

Я ухожу в поход и чувствую, что всё закончилось. Это необъяснимое чувство конца. Пишу Дэну, что здесь всё началось, здесь и кончится.

Дима пишет и редко, ни о чем. Не скучает.
Возвращаюсь из похода, уезжаю домой в тот же вечер. Я понимаю, чувствую что что-то ко мне умерло. Но он говорит:
- футболка, что ты носила всё ещё пахнет тобой. - и я уже думаю о том, что он думает обо мне. Может просто не так хорош в словах? Ведь когда мы вместе он ведёт себя иначе.

Мы у него дома. Я чувствую это что-то, отсутствие этого, точнее. И вдруг он говорит: "погладь меня". Больно. Мне внутри так больно, ведь я чувствую, что он не любит меня, и всё же.. как могу я не дать ему нежности? Как могу не хотеть укрыть от этого мира? Как я могу не хотеть излечить его от всех страданий? Быть ему опорой, защитой, поддержкой, домом,женой, матерью его детей, любящей.. Он сидит передо мной на коленях, а я глажу его волосы, кажется, ему грустно.

Провожает меня. Целует.
Может не всё? Не всё потеряно?

Мы общаемся, но как то пространно, он не говорит ничего..

Я не выдерживаю и перед походом в ловозёры спрашиваю его о чувствах. Он говорит, что "мне было плохо с предыдущей девушкой, а теперь так же плохо с тобой". Я не понимаю. Может я в чём-то повела себя не правильно? Он разозлился на мой ответ.. Мы ещё общаемся. Я покупаю пачку сигарет, курю.

Ловозёры, нет связи, он не пишет.
Возвращаюсь. Он уезжает в Апатиты.. Думаю, что это время ему подумать чего же он хочет. Курю почти каждый вечер. Мне больно.

Я еду в Крым одна. Оттуда пишу ему, как невероятно я его люблю и получаю "а я ничего к тебе не чувствую". "Я же ничего тебе не обещал". Я прошу его остаться друзьями.

Он влюбляется в какую-то девушку в Апатитах, мы говорим почти каждый день.. но я про неё ещё не знаю. Он не говорит ничего интересного, но присылает фото. Я просила его об этом, мне нравится что он снимает.

Он говорит, что люди внутри отвратительны, по крайней мере он. Я говорю что он прекрасен .

Приезжаю, он в Питере, но не приезжает. Обещал, что приедет осенью но не дедвет этого. Я всё думаю, что он занят и ещё командировка скоро, он не знает когда уедет. Я хочу поехать у нему, но он говорит, что уезжает.

Пишу, что прошу его мне в лицо скзать, что у нас ничего нет. Рассказать мне о чувствах лично. Он говорит "хорошо, хорошо, я приеду".

Я уезжаю в Индию, пишу ему оттуда. Он поздравляет меня, я поздравляю его с днём рождения. Всё мысли о том, как я люблю его и как всё чего я хочу - это быть с ним. Он же моя судьба! Он же такой же как я! Как он не видит этого? Он же так подойдёт мне.

Очень жду, когда же смогу поговорить с ним. Уже знаю дату когда он вернётся. Говорю, что раз он не едет, то приеду я. Окей говорит.

Приезжаю. Он пол дня молчит. Я прошу его увидеться со мной.

Мы встречаемся. Он обнимает меня при встрече. Я обнимаю его в вагоне метро и еду так пару станций, не могу, не хочу отпускать то тепло что есть он. Он такой красивый. Даже не обнимет меня в ответ. Мы едем по его делам (забрать аккумулятор для машины), а потом к нему домой. Не говорим ни о чем. Он готовит нам еду, чай. Я так хотела бы жить с ним, смотреть как он готовит, готовить ему. Делать его счастливым, угадывать его желания.

Всё же я начинаю разговор. Он говорит про любовь в Апатитах, о том что ко мне всё прошло.
Мне не легко. Он говорит про любовь к прошлой девушке, о том что лишь недавно смог позвонить ей и спросить как дела. Поговорить. Со второй это ещё не прошло..

Из его слов ранее, что ему было не комфортно с ней, но он был с ней и будто ощущал ответственность как за взятого щенка, я думала что он бросал её, но видимо это делала она.

Мы идём на площадку. Ему холодно, он садится на качели, я обнимаю его сзади.. Я так соскучилась! И не могу отпустить его. Каждая секунда, когда я ощущаю его тепло так приятна мне. И даже через боль. Он говорит что замёрз и высвобождается из моих объятий. Он совсем не чувствует того, что чувствую я.

Это конец, я понимаю.. мы прощаемся.
Разворачиваюсь к нему, улыбаюсь и говорю "будь счастлив". Ухожу.. мне больно.

Покупаю себе пачку, скуриваю за 2 дня. Чувствую себя мёртвой.

Он коментит мой инстаграм, ставит лайки.

Я очень рада этому. Думаю, надеюсь, что мы будем общаться хотябы так. Он не хочет выкинуть меня из жизни.

Потом новый год, и он затихает. Ничего не выкладывает и не лайкает. Мне грустно. Я гуляю на красной площади и посылаю ему открытку, где пишу что хочу сохранить с ним общение вопреки тому, что случилось.

Я встречаю Максима и понимаю как мне дороги Диминых черты, как редко я вижу таких людей. Я до сих пор люблю его и не могу выкинуть из головы.

Пищу ему, что он бесит, имея в виду, что меня злит то, что я не могу его забыть.

Молчит..

Потом я пишу, что просто хочу поговорить.
Он отвечает, что не хочет этого. Не хочет общения, не видит в этом смысла, не будет говорит ничего о себе, а "дела у меня лучше всех".

Нет, я не рассматриваю вариант, что мы будем общаться, - пишет он, - я этого не хочу.

Пишет зло, кратко и со смыслом "я хочу всё это забыть".

Я снова чувствую себя мёртвой. Мне больно. Я не могу так больше. Скуриваю всё, что нашла дома.

Я и злюсь и не злюсь на него за это, особенно за его грубость. Видимо, после нового года он решил отбросить всё лишнее, и я оказалась одной из этого. Очередным щенком, за которого он не хочет брать ответственность, ведь не говорил, что приручит.

Чего я ждала от него - разговора, по душам немного. И о прошлом. Но как он может дать мне его, когда видимо ему не спокойно. Он не счастлив, он замкнут на себе и хочет откинуть всё лишнее.

Я пройденный этап. Мы наверное никогда больше не встретимся. Я больше ничего не значу для него и врядли он вспомнит обо мне ещё хоть пару раз. Вероятно отпишется от меня ещё и удалит из друзей ) не знаю. Или просто в игнор кинет.

Я удалила его номер и всю переписку. Это конец, хоть я и хочу написать ему ещё много последних слов, делать этого нельзя.

И всё так ясно и понятно. Но я хочу сдохнуть. Не могу. У меня нет сил жить так больше. Я не счастлива. Мне так хочется чтобы меня обняли и пожалели. Чтобы просто посидели со мной.

Я даже заплакать не могу, не получается..
Снился какой-то дурной сон, я не высыпаюсь.. работа хоть как-то отвлекает..

Поэтому и иду ко врачу. Я понимаю всё, почему так произошло. И свои ошибки, что слишком легко отдалась ему, и что не была загадкой для него, не заметила его немых намёков.. ох! Поступи я иначе, может и итог был бы сейчас другой. И не заметила что он не хочет отношений, и слишком напирала на него, и не смогла вовремя отпустить. Я совершила столько ошибок, что сделало это только больнее.

Я так мечтала, что встречу кого-то вроде него.. и вот к чему это привело. Я не знаю, встречу ли кого-то похожего. И смогу ли всё ещё быть достойной его . .... Хватит ли у меня сил не запустить себя.


Кто-нибудь, помогите мне, я не могу больше! Мне так сложно одной бороться со всем этим!
07.01.19 Робость 11:55:22
Ты появился когда был мне нужен и исчез так же внезапно... А мне воздуха мало без тебя. Вроде бы как обычно,я не хочу плакать и истерить. Я слишком тебя понимаю. Я не сбегу как крыса с тонущего корабля. Я останусь тут,в закаулках твоей памяти как девушка танцующая в белье с вином у тебя на кухне. Останусь светом в твоей памяти ,но не буду мучать тебя. Может ты вернёшься, когда будешь готов вернуться. Мне до безумия хорошо с тобой. Я отдала тебе ключи от души ... И ты их потерял среди пыльных полок,вещей и пепла,где то внутри сигаретного дыма... Как только найдешь ,верни или нет . Это твое решение,ты знаешь...
Все что было ,было настоящим,хотя бы с моей стороны. Хоть смято и очень не понятно,но по настоящему. И я бы не хотела вот так просто проснуться,словно ничего не было..
Памяти Алана Рикмана Золя КрАсных в сообществе We love Alan Rickman! 11:42:29
Памяти Алана Рикмана
21.02.1946 - 14.01.2016

дорогая Лили,
я пишу тебе и
мой пергамент темнеет от слез.
я познал глубочайшую горечь Земли
и сквозь жизнь ее гордо пронёс.

дорогая Лили,
мы с тобой берегли
нашей дружбы священную нить,
но увидев мальчишку смешного вдали,
ты забыла, что значит дружить.

дорогая Лили,
как меня не сожгли
злая ревность и злая тоска,
как хотелось бы мне, чтоб любви корабли
затонули в морях чужака.

дорогая Лили,
это правильно ли,
но к тебе не остыл ни на треть,
пусть огонь поугас, но остались угли
и навечно им велено тлеть.

дорогая Лили,
как мускат и шабли,
ты прекрасна была и светла,
но в саду моем лилии вдруг отцвели,
и я понял, что ты умерла.

дорогая Лили,
пусть снега замели,
но дитя обещаю хранить
(у другого - боли, у него - не боли),
хотя мальчика сложно любить.

дорогая Лили,
годы медленно шли,
но, увы, Темный Лорд не погиб,
и гадюки клыки по приказу нашли
моей шеи белесый изгиб.

дорогая Лили,
я тебя отмолил
и поймал на краю бытия,
и летит к тебе из смертоносной петли
лебединая верность моя.


Вербицкая Евгения


Категории: Стихи, Память
суббота, 12 января 2019 г.
. Хорьхэ 18:10:02
 Какой ад я пережил вчера...
Я не давно порекомендовал одной девке антидепр и... Как бы меня наказали за это!
Вот, мол жуй, доброхот.
Она ж должна умучиться, как ты в ее годы, а ты подшухерил.
Мразь, получай. Вот такая мысль чет посетила. Ну, про мои мучения писать сложно. Это мне нужно нажраться накуриться.
Но я напишу. Очень сложно.
Наконец-то я один.
Начну. Неважно, куда я должен был. Неважно.
Я, не спав накануне, как дурак, от нервов или. В общем, я ожидал ад, я получил. Но... Нетак, как я думал. Я ныл везде анонимно, как мне страшно, и... Заметил интересную херь. Это возбудило меня. Сама возможность сказать,
мне страшно, понимаешь, послужила хорошим таким спусковым механизмом. И, я решил не уходить, не кончив. Чтоб просто скинуть напряжение, и. Сделать это на обретеном триггере. Нувыпоняли)
Что там, это было бесподобно. Сама идея сейчас при оглядке в ее конкретном выражении,, вызывает у меня недоумение. Но при глубоком вхождении в транс все становится обьяснимо. Я пришёл в крайне романическое состояние после. Я хотел бы жить в этом состоянии... Но, как само собой, ныне я его утратил и утратил довольно быстро, лишь начав ненавистные сборы. Весь этот деловой настрой напроч вышибает романтику.
Я на нервах выбег из дому. Вся вот эта дерготня. Я в аду ее видел, да.
Ну да ладно. Я сел в транспорт, набитый утренними работягами. Было темно и бесперспективно, тягостно и безрадостнов то ледяное гадкое зимнее утро...
Я определённо родился здесь, в этой стране, чтоб быть поближе к аду, чтоб мучиться всю жизнь от холода и голольда.
Я дурак, чего там.
Я почувствовал, как начинаю погибать от холода, но это было терпимо.
А нестерпимо было дальше. Дальше мой неугомонный мочеточник решил, что пора. Он послал пару болевых сигналов в почки, дальше просто терзал уретру прибыаающей водой.
Я понял, что все хуже, чем казалось.
Мне нужно было очень далеко, дальше, чем обычно. Я мог бы вылезти пораньше, после сесть опять, но время! Я терял его. И я решил подыхать. Не знаю, как мне пришло, скорее от невыспанности, положить голову на стекло. И я, вот так, держа ее чуть набок, терпел и внутренне плакал.пиша,я пишу к невидимому гипотетическому понимающему читателю, хотя, по моему опыту, таких очень мало. Но иллюзия понимания ниипаться как согревает душу.
Итак. Я сидел и медленно погружался в великое ничто. Все стало каким то водянисто расплывчатым, смутным. Я решил не впадать в отчаяние, хотя был близок к нему. Я отвлекался видом за стеклом и смутно вспоминал и впадал в забытье. Я вдруг представил, что у меня очень очень большие глаза и это очень поэтичный вид придавало склонившись набок и с большими глазами. Я был еще скромен, а меня кто то безоговорочно принимает или примет. Да, вот так я страдаю беспонтово, а меня любят и принимают. Ибо, по неясной мне причине, моя уретра зачем то поддерживает связь с населением. Да, с тем что я так презираю, с людьми, с народом.
Далее, с горя, чтоб легче выдержать-а я неосознанно делал все для этого, я стал перечислять в уме буквы, ожидая ту, что позволит сделать это легче. Я нашел. Она синяя. И меня очень поддерживал синий цвет и оттенки его. И я видел, как меня в полумраке встречали огоньки каких то парадных и бредил, как я жил там с человеком, который тоже всю жизнь считал себя неудачником. Это его слезы подьялись на стекле и вокруг все стало слезно слюдяным.
И мы жили где то у воды, у моря даже, бедно и бесприютно и неудачники, да.
Столько этих слез... Непонятных.
И меня просто уносило от всего. Дальше. От всего мира. Я видел вывески, людей и я просто знал-у но сит. Я будто скончался и меня уносит куда то за пределы. Некоторые знают это, а кто то нет, но они смотрят на меня на остановках. Я не принадлежу, это не относится ко мне, каждый обьект напоминает мне о том, какой я лох и неудачник, ничего не добившийся лузер. Но... Уже все.
Уже уносит. И взгляд на остановках... Прям в душу, в середину груди. Ух. Они немного цепляли меня за живое, бередя старые социораны. Раньше я бы сел прямо, приосанился, принял позу, напялил маску.
Но... Я решил оставаться подобно неодушевленному обьекту в том же положении. Смотрят и смотрят. Меня уже тип нет. Я выдержал. Но вот сейчас, вспоминая, я чувствую, какого это, как это трудно, грубо и нелегко. У меня, пожалуй, не будет слов, чтоб передать этот социодискомфорт словами...
И по сю пору я думаю, насколько я гол пред взглядами, как это трудно их выдержать.
Мне нужно работать в этом направлении:выдержи­вать взгляды.
Ну так вот. Продолжу.
Я умирал. Именно так. Мои страдания были схожи с этим. Я мысленно иногда просил водителя, чтоб он не останавливался.
И я подумал, как вообще страшно-умирать. Ты просто ощушаешь мучения, ничего кроме.
Ты не знаешь, что ждет, и я еще, напомню, находился в неком поэтическом уныниии, поэтической грусти, которая позволяла мне выдержать, протянуть. Впрочем, осознание своего конца, поставило меня перед фактом, что грусть и упадочный настрой уже не помогают. Я умираю... Нет. Это не то. Да, может, я и умираю, но я буду жить. Я выживу. Я обязательно... Жить... Я живу. И вот это уже дало силы. Пусть обьективно я подыхаю, но я настроен на жизнь и душа как то вдруг обрела силу именно с настроем на жизнь!
Ну, вот мы у места выхода... Я был в трансе... Выскочив, я в полуосознанном состоянии побежал туда, где б смог отлить... И... Я сделал это! Я долго журчал, пошатываясь... Я готов был потерять сознание в процессе... Чесались десны.
Отлив до последней капли, я вышел.
Думаете, все? Ан, нет. Я еще не рассказывал про путь домой.
Сидя в искомом здании, я подумал, как человек реагирует на все. Скажем, на звук открывающейся двери. И прочие вещественные ощущения. На звук своего имени. Дух вздрагивает от звуковых колебаний. Это ли не зависимость. Я был протяжным в момент мучений. Это нужно было :протяжность, неторопливость. Вспоминая детство, я подумал, что я жил там какое то время с ощущением того, что я никогда не вырасту.
Что я так и буду ребенком. Никогда не взрослым. Оно нагоняло легкую тоску и безысходность.
Я находился там где то около шести ч. И не курил. Поэтому, выйдя, я первым делом закурил на обочине. И... Начал падать. Кое как вернул равновесие и пошатываясь, слабыми шагами, пополз на остановку.
Идя до нее, я думал, что трудом, именно трудом, я никогда не искуплю своей кармы. Потому что сколько бы я не трудился, сколько б не изнемогал, это как правило, убивало мою душу и не даровало решительно ничего. Абсолютно. Кроме горького опыта и измождения.
На остановке я увидел забегаловку, но решил не заходить, хотя есть хотелось.
Приблизился автобус, не мой, и, какая то старушка еле подползала к двери по сугробам, рискуя соскользнуть под колеса.
Водитель ее не особо замечал, она бухтела себе, мол, нашел где встать, никак не поднимусь, я крикнул на импульсе:"подождите­!" ведь я б не хотел увидеть ее под колесами. А позже подумал, ну какого хера я лезу все, может, она много грешила и это был бы логичный финал.
И мне б нужно меняться и просто наблюдать, не помогая отныне никому.
Социодоброхот, бля. Как бы я не ненавидел и презирал людей, я не хотел бы, обычно, их физических страданий. Чтож, решено. Меняюсь.
Я сел и мы доперли до нужной остановки. Там опять пересел, ессно, покурив и поев перед тем. И отлив!
И дальнейший мой путь ознаменован был уже моральными страданиями. Ибо я возвращался... Неудачником в любви. Мне была именно такая ассоциация, что вот, возвращаясь, я возвращаюсь потому, что претерпел неудачу в любви, гадкий недостойный лах.!!!
И вот уж я домысливаю, как меня выгнали из дома, чтоб я вернулся домой к себе, что идти мне сперва некуда и я непотребно обретаюсь рядом с вечерними мазиками и клянчу. А после меня уводят во тьму, на задворки и просто убивают. И я смотрю на асфальт и думаю,"позор", я позорен. Я ощущаю жгучую волну или жар позора. И, видя уютные жилища, внутри, я думаю, что эти люди будут жить здесь в тепле и уюте, что они заслуживают, а я нет.
Они преуспели в любви, нашли себе стабильную пару, а я нет. Им хорошо, а мне нет. Это было похоже на начало, когда я страдал физически,что вот, люди преуспели в амбициях и в обществе, добились, устроились, могут быть спокойны, а я нет. Я лах.
И, на одной остановке я увидел парня куркулистого вида и он смотрел, как я лежу на стекле с отрешенно растрепанным, безжизненным, непотребным видом. Он смотрел, не отводя взгляда. Он обладал или хотел бы быть выше, чем я. И я. Не отвел взгляда и буровил его. И, когда мы стронулись, я показал ему фак.
И слегка улыбнулся. Да, да. Дрова показали фак и улыбнулись. Я оставался собой перед взглядами, я оставался отверстым непотребством, лахом, дровами.
Я был расслаблен, я не играл.
Вот так то. На сем закончу.


пятница, 11 января 2019 г.
завтра никогда не наступит older than dead 21:55:39

faded spectre­ sings me to sleep


Смерть не впечатляет так же, как жизнь.

Вот уже сутки у меня нет собаки. Не ощущаю потери, вероятно потому что половину нашего с ней взаимодействия я на неё тихо раздражалась: она была простодушной и довольно глупой. Ну и да, она была не моим питомцем, но тем не менее я была за неё в ответе. Она прожила без малого десять лет в любви, ласке и избалованности, которыми её обеспечила мать. Я думаю, нет, уверенна, что у нас обеих Моника ассоциировалась с бабкой. Эта мысль у меня возникла, когда мы вчера с мамой возвращались под дымок и её безнадёжные всхлипы (терпеть не могу подобные картины плача, но вчера я просто уткнулась носом в ворот куртки и шла). Когда она мне позвонила, я успела лишь зайти в квартиру, но тут же вышла, как только она сказала, что Моника умерла, и у меня есть минут тридцать до закрытия клиники, чтобы попрощаться. Я не пошла на автобус, потому что ждать пятьдесят девятый --- это бесполезно прохлаждаться на крайне ветряной остановке. И пошла пешком. Пока шла, пыталась настроиться на тоску, как бы навевая печально-стыдливые мысли. Ничего, конечно, не вышло. Я просто шла, пока не увидела возле рынка пятьдесят девятый (что странно, ведь он такой капризный рейс, а тут и мне в обратную сторону шёл, и в «моё» направление ехал...), запрыгнула на него. Я подумала: может, мне куда-то зафиксировать свои мысли? Или просто как факт сообщить, мол, умерла собака, ничего не ощущаю и даже не знаю, на какое место надавить, чтоб почувствовать стыд за это? Нужно ли, чтобы обо мне плохо подумали? До того, как села, я вспоминала, насколько была равнодушна к смертям бабки и деда, последнего я, кстати, любила. По крайней мере, его я любила. Но мы виделись слишком редко, чтобы я могла дать реакцию на это? Иногда мне кажется, что я могла бы заскучать по нему. Просто нет времени. Единственная смерть, что впечатлила меня --- смерть морского свина Людвига. Всё. Я была мелкой и словила истерику. Но...я была мелкой. Вернее, мелкой-но-взрослеющ­ей --- и если непонятно к чему я веду, то сделаю прозрачнее: примерно в том возрасте появились первые месячные, а потому настроение позволяло себе скакать с размахом от нуля до сотни накалом. Или дело в этом, или в том, что я намеренно ищу причины для эмоций вместо того, чтобы искать поводы для них. Возможно. Возможно. Вспомнила! Другая свинка умерла в мой двенадцатый или тринадцатый день рождения. Мы ехали к неважно-кому за город, Троицк. Ехать на машине долго. Стояло непосильно жаркое лето. Монику поили с бутылочки, а свинку --- нет. Почему-то никто не подумал, что она может жариться. А ведь она сидела в переноске, большей её всего на пару сантиметров...или на один. Визуально уже не вспомню. Она откинулась, потому что свинки сами по себе мрут как мухи, а тут ещё подсобила погода, действительно душная. Кажется, я хотела как-то обвинить себя в её смерти, но убедить себя не удалось. Я просто хотела провести день рождения. Но у подруги (за неимением лучшего описание данного персонажа) была аллергия на шерсть. И это не остановило нас перед поездкой в конюшню. Не помню, она умерла, когда день рождения наступил или уже под конец дня? Я помню, что мы её закопали в коробке из-под обуви. Людвига, кажется, так же. У него смерть была действительно производящей впечатление. Он разболелся. И когда мы его в последний раз держали на руках, он плакал. То есть...я не знаю, что это было. Может, это реакция слизистой глаз на какой-то необратимый процесс или что-то ещё. Но суть в том, что умирающий зверёк пускал слёзы. Неважно, чем это объясняется. Важно то значение, которое приобрела сия картина в глазах осмысляющего человека. Лирика. Возможно, более душещипательного зрелища я в жизни не смогу наблюдать. Даже сейчас меня это тронуло, пока я писала. Нет, не зрелище. Я почти ничего не помню, прошло практически десять лет с того момента. Ощущение беспомощности? Ну, нечто такое тонкое-претонкое, неуловимое и «луко-раздевающее».­ Я не плакала по бабке. Изображала, конечно, глубочайшую подавленность, но трепетало меня это событие не больше пыли в чужом углу. Где-то в глубине себя я осознавала облегчение и радость. Эта карга больше не будет устраивать террора. Я этого ждала. И я этому готова радоваться и по сей день. Все, кто с ней работал, кому она содействовала и ради кого добивалась справедливости, был убиты горем. Не знаю, насколько искренне. Мне было, на самом деле, плевать. Её смерть означала так же и то, что я не буду смотреть на этих престарелых кадров, у каждого из которых найдётся целый букет нездоровых тенденций и синдромов (один такой кадр переложил с больной головы на здоровую, на мою здоровую, но это не час откровений по аспектам моей жизни, да и этим дерьмом делиться не хочется ровно так же, как не хочется подавать дерьмо на стол даже самым дерьмовым гостям --- паршивые люди, может, и заслужили навернуть половник говна, а вот кухня, стол, посуда: они ничего тебе не сделали, чтобы получить такое обращение; да и самому себе нужно так уж постараться нагадить, чтобы быть достойным сервировать экскременты). Эта женщина любила себя. Она любила косметику. Она любила путешествовать. Зачем она заводила себе дочь? Зачем? Если ещё замужество --- чёрт бы с ним, но почему она рожала мою мать, если была такой передовой, активной и самодостаточной? Не знаю, в общем, это риторика, не обращение, просто слишком странно для плотного эгоиста создавать ребёнка и не избавляться от него. Она любила своих пенсионеров. Обожала все эти движения, все документалки, которые снимались, она ходила и добивалась у некогда мэра Москвы Лужкова внимание. Она нашпиговала мне детство девятыми маями так сильно, что нет ничего удивительного в моём отвращении к идеи патриотизма. Но терроризировала она меня не этим, просто некоторые вещи можно вспоминать с иронией, глядя на себя нынешнего. А некоторые вспоминать бессмысленно, даже если они ироничны. Просто скажу, что вся моя личность грозится свестись к личности моей бабки. Всё дело в эгоизме. Я по-настоящему выходила из себя только в те пару случаев, когда дело воистину касалось проделанных мною трудозатрат. Деда я любила, но, видимо, он не стоил моих эмоций, в отличии от какой-нибудь там защиты на старшую категорию. И вот объясняй-не объясняй: дед-то в жизни бывает один, а таких мероприятий --- целый воз, стоит ли оно того? Когда я дошла до клиники, то всё думала, что мне придётся опять строить кислую мину, потому что за это не осудят. Я не сразу нашла кабинет, благо, их там всего штуки четыре или пять. И вот я захожу в последний по счёту. Там сидит мать слезами обливается. И на кушетке лежало пятнистое тело под клетчатым пледом. Очень нежное мягкое ушко и висок очень шелковый. В районе рёбер было совсем тепло. Мать как будто ходила на курсы правильного страдания. Театрального, что ли. Я не ходила. И я не знала, как должна выглядеть моя панихида. В каком месте гладить, чтобы правдоподобнее? Я не знаю. Вроде бы я даже пустила слезу, но я всю дорогу выдавливала хоть какую-то обратную связь на событие, поэтому к гадалке не ходи --- вымученная это была влага. И грусть тоже вымученная. Мы вышли из кабинета, я села. Мама стала одеваться. Попрощалась с доктором, которая в кабинете пускала успокоительные речи: она у вас хорошо жила...жила в любви и ласке...ну, ничего, срок десяти лет приличный...а это от вас не зависело...диабет --- это всего лишь склонность...конечн­о, спаниэли и пудели --- все они склонны от него умереть. Пару дней назад я ходила в кино, когда мама повезла собаку в ветеринарную лечебницу. Ничего серьёзного, похоже на отравление: с кем не бывает, поголодала бы, порыгала бы, ничего, с кем не бывает; ну трясётся, ну слабенькая, ну кислая --- ничего, с кем не бывает. Мы созвонились с мамой. Я говорила о том, что иду в зоомагазин покупать Монике тот-самый-корм. А мама говорит, что не нужно, потому что врач предложил временно исключить сухие корма и посидеть на диете из творога и кашек. Она сказала, что врач приказал жить до двадцати лет. «Им тоже нужны деньги» --- сказала я, когда мы возвращались из лечебницы. А мать не переставала причитать и искать виноватых. Вспомнила про комок шерсти перед дверью --- это проклятье, нас прокляли. Вспомнила, как уставала от собаки. Вспоминала, как на всякую болячку Моники её подруга-коллега реагировала как на отмазки в стиле «вечно у вас всё не слава богу», как будто у неё в прошлом году не было целого перечня проблем с её Лерой (кстати, я на репетиторстве с ней подрабатывала в дипломный год, и честное слово, более глухой стенки из тупой невосприимчивости я ещё не встречала (на тот момент) --- это чадо с меня ростом и крупнее меня в габаритах с довольно отталкивающим дефолтным выражением лица только под крик своей мамки могла хоть что-то выдавить; вечно ждала, когда я сама отвечу на собственный вопрос, она приучена к тому, что лучше быть глупее пробки, чем допустить ошибку или вообще чему-то научиться: да и стоит ли удивляться такому отношению, если мамка всю жизнь росла троечницей, всегда всё делала абы как (я знала это и на практике) и всегда-всегда находила оправдание для недалёкости: вот вам и дисграфия как причина неграмотности, а так же пр. и пр.). Почему-то дети воспринимаются как причина, чтобы взять отгул на неделю. А животное, чтобы передвинуть график одного дня на два часа с полной отработкой, --- это уже симулянство. Двойные стандарты. Прям как моя начальница в легкую может взять день отоспаться и работать удалённо, потому что на днях ездила в другой город и устала, и так же в легкую может говорить, что «мы не согласовываем приход на час позже, потому что ты хочешь поспать --- даже с учётом отработки». Не знаю почему, но я вспомнила. И да, я знаю, что она себе может такое доверить, а мне --- нет, потому что не хочет избаловать меня лишней вседозволенностью. Монику мать очень избаловала. Не хочу бросать обвинения, но будь у собаки диета из того рациона, что ей положен, то никакого диабета ей не светило бы. Мы его...пропустили. С кем не бывает. Моника меня доставала. Была шумной и пыхтящей. И она ассоциировалась с бабкой. Пока та болела и была жива, матери посоветовали купить собаку, чтобы бабка мотивировалась на прогулки с ней, чтобы собака грела и лечила. Мать соврет, если скажет, что не ассоциировала Монику с бабкой. Она всегда заверяла меня в том, что ей тяжко быть в доме одной, её всякое преследует. Я не верю в порчи, не верю в предзнаменования, не верю в преследующих призраков. Но я могу поверить в тяжесть переживания смерти собственного родителя. Мне не доводилось ощущать, но это что-то из разряда очевидного. Это ведь всегда приносит людям боль? всегда, когда они привязаны и любят. Я привязана, по-моему, только к себе. Меня всё время упрекают в моём эгоизме. И в том, что для меня нет ничего важнее самой себя. И вообще я сухая и твёрдая, но мне почему-то нравится представлять со стороны, как идёт заплаканная мать. И иду я с каменным лицом и, вероятно, каменным сердцем. Но возможно я буду скучать. Это вроде и избавление, но и не такое, как предыдущее. Всё-таки я любила потискать Монику, полюбоваться на неё, иногда я с вниманием была готова заботиться... Даже сейчас событие, под которым я пишу, меня интересует не с точки зрения своего влияния на меня по причине самого события как такового. А по причине того, что я рефлексирую касательно собственной личности. Моя жизнь и моё существование меня куда больше впечатляет, чем произошедшая смерть. Я не говорю, что это плохо или хорошо. Просто так обстоит дело --- вот и всё.
Вот и всё.

65 Принцесса гопцарства 19:13:25

Steve walks warily down the street with the brim pulled way down low

В О З М О Ж Н Ы ­­С П О Й Л Е Р Ы


­­В это мгновение мне показалось, что все остальные люди, стоящие вокруг меня,
вдруг исчезли. Я увидела своего единственного человека, он стоял, раскрыв
объятия и широко улыбаяся. Мы бросились друг к другу.
­­
© Брюс Кэмерон — «Путь домой»


•Путь домой•


­­­­­­­­

­­

Первое, что можно сказать про фильм "Путь домой", так это то, что час и тридцать минут мало, чтобы передать все через что
прошла Белла, слишком мало для того, чтобы ты успел привязаться к Лукасу, его маме, Оливии. Все действия в фильме слишком
быстрые: ты отвернулся на секунду, а собаку уже увозят к знакомым Оливии (уж, не помню, кто они в фильме, а в книге они
были не ее знакомыми), хотя только секунду назад она была в больнице и помогала ветеранам. Этого тоже не хватило, не хвати-
ло того, каким Мак был в книге.Серьезно, это пиздец. И это обидно. Но хоть следовали сюжету книги, не полностью, но во мно-
гом, например, места, где побывала Белла и что с ней происходило. Весь этот короткий хронометраж сильно огорчил на самом
деле. Плюс еще койоты были похожи не на койотов. И как же обидно, что сразу было видно, что компьютерная графика - это
компьютерная графика. Бой Беллы и койотов был до страшного не натуральным, хотя бы потому что я видел, как дерутся псовые.
Плюс пума была не оч оригинальная и каноничная. И, если упоминать чего не хватало еще в фильме, плохо переданы все те отно-
шения Мамы-кошки и Беллы: почему она тогда ее спасла, почему она так привязалась только к одному щенку и не спасла осталь-
ных. Если ты не читал книгу ты не сможешь полностью этого понять. Еще обидно за Акселя, он ветеран, а в фильме его предста-
вили обычным ненормальным бомжем, на которого всем плевать. Вот такие минусы.

Если говорить о плюсах, то самая лучшая игра была явно у собаки (стоит отметить, что весь каст хорошо сыграл, хотя на
того, кто играл Чака, я не обратил внимание особо), ахах. Она была чудесна во всем. Прекрасно переданы отношения Беллы и
Большого котенка. Я плакал, ага. Было грустно, когда им пришлось расстаться, но это не плохо, потому что у второго появилась
своя семья. Было так умилительно смотреть на их привязанность друг к другу. Порадовало, что в фильме была пара геев. Странный
факт: мне понравился больше Гэвин, чем Лукас, хотя бы потому что не сильно косячил, хотя это относится больше к книге. Как
отдельный вид искусства то, что не было в книге, но появилось в фильме - "Постирушки"! Это так мило. Нельзя так мило. И еще
клички, которые давала Белла, что было также мило и забавно, этого тоже не было в книге, к сожалению.

Возможно, минусов тут больше, чем плюсов, но это однозначно, не плохое кино, на которое я бы сходил еще раз. Главный минус,
который портит все впечатление это то, что времени не хватило, чтобы передать то, что было в книге. С этим тот, кто снимал
этот фильм, оплошали. Причем по-крупному. И поэтому фильм "Путь домой", был слабее, чем "Собачья жизнь". Но это не отменяет
всей трогательности этого фильма, хотя будут свои хейтеры, которые каждый раз будут писать, что фильм "говно".

­­

­­­­­­


8/10


p.s все это мое личное мнение, с которым вы можете не соглашаться
p.s.2 снижать оценку из-за маленького хронометража - это не круто


Категории: Досуг
четверг, 10 января 2019 г.
Немного моей больной фантазии Даэ Акхеллах 15:01:12
" Коса"
Ничем день не отличался от остальных, но то было лишь до поры. Тишину, разбавленную лишь стуком молота о наковальню, нарушил трескучий, старческий голос, заставляющий мурашки табуном промчаться по коже,- Здравствуй, ты - кузнец?
Совсем не ждал Мирослав гостей, оттого и вздрогнул так, что молот чуть не отбил пальцы. К тому же он не слышал, чтобы дверь в мастерскую открывалась и кто-то заходил вовнутрь.
— А постучать не думали? — грубо ответил он, слегка разозлившись и на себя, и на названного гостя.
— Стучаться? Хм…жизнь такому не учила...— ответил голос.
Мирослав схватил со стола ветошь и, вытирая натруженные руки, медленно обернулся,уже зачитывая в голове отповедь, что он собирался повторить вторженцу. Но слова так и остались где-то в его голове, потому что перед ним стоял весьма необычный клиент.
— По делу я к тебе. Ты не мог бы помочь, да косу мне выправить? - чуть хрипловатым женским голосом спросил гость из под нависшего капюшона.
— И это все? Вот так все закончится ? — отбросив тряпку куда-то в угол,огорченно вздохнул кузнец.
—Всё, да не все,однако хорошо уже не будет... — ответила Смерть.
— Логично, — согласился Мирослав, — не поспоришь. - Коль так, что мне делать теперь?
— Выправить косу, — терпеливо повторила Смерть.
— А потом?
— А потом наточить, если это возможно.
Мирослав бросил взгляд на косу. А на той и правда были заметны несколько выбоин, да и само лезвие уже волной пошло.
— Ну тут-то ясно , — кивнул он,- но мне то отныне что делать? Вещи собирать или молитвы вспоминать? Я, понимаешь ли, в первый раз это...
— А-а-а… вот о чем ты, — плечи Смерти затряслись в беззвучном смехе, — не за тобой я, шальной. Мне просто косу нужно подправить. Сможешь?
— Плевое дело, что уж тут-вздохнул кузнец. Смерть протянула косу.
Взяв ее в,порядком заиндевевшие от абсурда и страха,неверные руки, Мирослав принялся осматривать ее с разных сторон. Дел там было едва ли на четверть часа.
Переступая ватными ногами, кузнец подошел к наковальне и взял в руки молот.
—Так вы присаживайтесь. Не будете же стоять. - вложив в свой голос все свое гостеприимство и доброжелательность,­ предложил Мирослав.
Смерть кивнула и уселась на колченогий табурет, обратившись лицом к небольшому окошку.

***
Работа подходила к концу. Выпрямив лезвие, насколько это было возможно, кузнец, взяв в руку точило, посмотрел на свою гостью.
— Вы меня простите, но сил молчать уж нет, не верится, что держу в руках, поистине, такое страшное оружие. Столько жизней....
Смерть, молча глядевшая в окно, заметно напряглась. Темный провал капюшона медленно повернулся в сторону кузнеца.
— Что ты сказал ? — тихо вопросила она.
— Я сказал, что мне не верится в то, что держу в руках оружие, которое…
— Оружие? Говоришь, оружие?
— Может я не так выразился, просто…
Мирослав не успел договорить. Смерть, единым движением вскочив с места, через мгновение ока оказалась прямо перед лицом кузнеца. Края капюшона слегка подрагивали.
— Ну что, скольких, по-твоему, я убила? — прошипела она сквозь зубы.
— Я… Я не знаю, — опустив глаза в пол, выдавил из себя Мирослав .
— Ответь мне! — Смерть схватила его за подбородок и подняла голову вверх, — сколько?
— Н-не знаю…
— Сколько? - холодно вопросила она ещё раз.
— Да откуда я знаю сколько их было? — пытаясь отвести взгляд, не своим голосом прохрипел кузнец.
Смерть отпустила подбородок и на несколько секунд замолчала. Затем, сгорбившись, она вернулась к табурету и, тяжело вздохнув, села.
— Значит ты не знаешь, сколько их было? — тихо произнесла она и, не дождавшись ответа, продолжила, — а я тебя удивлю. Ни одного, слышишь? НИ ОДНОГО! Моя коса не коснулась.
— Но… А как же?…
— Я вовсе не убивали людей. Зачем мне это, если вы сами прекрасно справляетесь с этой миссией? Вы сами сживаете со свету своих собратьев . Вы! В ваших силах убивать ради каких - то листочков, из простых эмоций, а что х